Среди крупных заводов Екатеринославщины, таких, как Брянский, Гантке и Шодуар, незаметно затерялись маленькие частные мастерские, а со временем даже информация о них исчезла из справочников. Между тем, они выполняли важную для города и страны работу, когда началась Первая мировая война. Как, например, снаряжательная мастерская, расположенная перед поселком Авдотьино, который впоследствии вошел в состав Донецка. В документах предприятие значилось, как Екатеринославский военно-снаряжательный артиллерийский завод, но люди называли снаряжательной мастерской. Далее на dnipro.one.
Попытки наладить военное обеспечение в начале XX века
В то время в стране действовали государственные и частные предприятия, но работали они обособленно, единого комплекса под руководством опытных специалистов не было. Первые попытки изменить ситуацию были предприняты в канун Первой мировой войны. Чтобы ускорить процесс индустриализации военной промышленности России, Главное артиллерийское управление подготовило десятилетнюю программу строительства 18 крупных и 16 малых казенных заводов и мастерских. Правительство планы одобрило и выдало распоряжение о создании крупных и средних предприятий: оружейных, пулеметных. трубочных, пушечных, снарядных, пороховых, хлопкоочистительных, взрывчатых веществ и взрывателей, азотных, бензольных, нефтеперегонных и сталелитейных, алюминиевых, машиностроительных, снаряжательных.
Тогда планировали завершить работы к 1924 году, но сложилось иначе. Первая мировая война в Украине сразу же выявила сильную нехватку боеприпасов, усугубило ситуацию и то, что сырье и большую часть взрывчатых веществ закупали в Германии. Начало боевых действий сразу оборвало этот канал поставок. Поэтому в 1915 году пришлось срочно возводить необходимые предприятия на ранее выбранных территориях, в этот перечень вошла и Екатеринославская снаряжательная мастерская. Место для нее выбрали у станции Караванная Екатерининской железной дороги. Параллельно продолжалось строительство Юзовского завода азотной кислоты в Донбассе и Кадиевского бензольного и ректификационного завода. Работы велись быстрыми темпами, уже через год начал работать Екатеринославский военно-снаряжательный артиллерийский завод, а Юзовский стартовал чуть позже – в 1917 году.
Перипетии начала прошлого века
Производство снарядов, гранат и бомб в мастерской удалось наладить достаточно быстро, но дальнейшему развитию помешали революционные события. Когда закончилась Первая мировая война, уже шла гражданская война, Донская армия очень нуждалась в боеприпасах, генерал Краснов попытался организовать отдельное производство. Основой военно-промышленного комплекса стал Российско-Балтийский завод, расположенный в Таганроге, туда передали заказ на 20 миллионов патронов, 137 тысяч снарядов и запчасти для 200 орудий. Ожидали заказ в марте 1919 года, но оказалось, что возможностей завода недостаточно, и тогда генерал отдал приказ вывезти Екатеринославскую снаряжательную мастерскую в Таганрог. Весной 1918 года ее вернули на место, что порадовало рабочих.
Отыскать эту информацию удалось, благодаря исследованию Вадима Михайлова «Очерки по истории военной промышленности», эти материалы были изданы Главным военно-промышленным управлением Высшего совета народного хозяйства СССР в 1928 году только в нескольких экземплярах. Но очень быстро книги были изъяты из оборота и хранились несколько десятилетий под грифом “Секретно”, поэтому доступ к ним исследователи получили только в начале XXI века. Опираясь на опрос старожилов, свидетелей тех событий, Вадим Михайлов описал случаи страшных взрывов, которые произошли осенью 1920 года. Эту информацию подтвердили и найденные специалистами в Государственном архиве Донецкой области документы, где значились еще причины и объемы разрушений.
Как жил в 1920 году Екатеринослав?
Чтобы лучше ориентироваться в ситуации, следует упомянуть события, происходившие тогда в Екатеринославе. После боев гражданской войны город фактически лежал в руинах, потому что неоднократно переходил из рук в руки. Но в начале 1920 года в Екатеринославе уже утвердилась советская власть, члены правительства начали рассматривать вопросы восстановления предприятий. В январе того же года состоялся большой митинг рабочих, где избрали делегатов на собрание, проходившее на Брянском заводе. Принятая резолюция была простой: восстановить народное хозяйство Украины, что одобрил тогдашний высший орган власти – губисполком (губернский исполнительный комитет). Но сначала нужно было навести порядок в городе, поэтому весной стартовали массовые субботники, которыми руководил специальный новый отдел субботников, действовавший при Екатеринославском губернском ревкоме.
В конце июля 1920 года удалось более-менее прояснить целостную картину, сложившуюся в губернском центре. Для обследования деятельности государственных заводов Екатеринослава приехала специальная комиссия Центрального правления тяжелой индустрии во главе с инженером Вейцманом. Специалисты долго совещались и впоследствии решили создать 2 группы предприятий: Правобережную, куда вошли Южный Брянский завод и завод Шодуара, и Левобережную, состоявшую из заводов Гантке, Штамповки, Ланге и Печного. На заводе Шодуара приказали срочно подготовить к пуску 2 мартеновских печи, а к отделению цельнотянутых труб Манесмана присоединили старый трубный цех и листопрокатное отделение. На Южном Брянском заводе в короткие сроки был запущен железопрокатный цех, переоборудован механический цех под изготовление запасных частей для паровозов. А вот Екатеринославской снаряжательной мастерской места в планах не нашлось.
Что произошло в мастерской?
Хотя власть большевиков уже закрепились в Екатеринославе, бои между белыми и красными войсками еще продолжались. Известно, что 28 сентября 1920 года белогвардейцы захватили село Авдотьино и потребовали от рабочих мастерской взорвать предприятие. Чтобы аргументы были более убедительными, взяли в заложники администрацию военно-снаряжательного артиллерийского завода. Чем было вызвано такое решение – неизвестно, исследователи предполагают, что белогвардейцы считали завод и его продукцию собственностью Донской армии и не желали отдавать свое имущество красным. Рабочие отказались, и тогда 50 нападавших открыли пороховой погреб, посыпали порохом пол 2-го отдела завода и подожгли ящики из-под аммонала. Пожар быстро охватил помещение, крестьяне насчитали около 50 взрывов, полностью уничтоживших зал и оборудование. Пострадали машины и электрическая станция, погреба остались целыми.
Рабочие попытались наладить производство, но все усилия свел на нет второй взрыв, который случился через несколько дней – 3 октября. Информация об этом сохранилась, благодаря директору завода Виктору Масленникову, накануне взрыва его арестовал военный комиссар. Директор выяснил, что взрыв произошел из-за ошибок в работе при вывозе пороха. Загружали ценный материал в вагоны с нарушением техники безопасности, потому что руководили процессом люди, которые были не сведущими в процедуре – члены рабоче-крестьянской инспекции и губчека.
Последствия преступной халатности
Тогда взорвалось 830 пудов пороха, огонь уничтожил 6 вагонов, две пароконные брички, повредил паровоз, разрушил 50 сажен железнодорожной линии, волной убило 4 лошадей. Задело постройки 64 крестьянских дворов, заводские строения. Из тех, кто работал на погрузке пороха, не выжил никто: 34 рабочих, руководители по инспекции и губчека, 5 красноармейцев из охраны.
Информация об убытках сохранилась в отчетности, которую 28 февраля 1920 года составили председатель сельского исполкома Григорий Бойло, работавший на снаряжательном заводе, и секретарь сельского совета Константин Бубнов, являвшийся членом комиссии Юзовского подрайонного ревкома по расследованию причин и последствий взрывов. Кстати, в состав комиссии вошел и директор завода Виктор Масленников, которого освободили из-под ареста. В документе указано и количество жертв, при взрыве погибли более 60 работников завода из местных жителей и 49 человек из других мест. Все были похоронены в братской могиле, но до XXI века она не сохранилась. Что касается мастерской, то восстановить ее было уже невозможно, так что о существовании предприятия еще несколько десятилетий после случившегося напоминали людям только остатки заводских стен.