В 1944–1945 годах Днепропетровск начал стремительно восстанавливаться после разрушений войны. Разрушенные заводы, нехватка кадров и ресурсов не стали преградой — город быстро возвращал себе статус индустриального центра благодаря поддержке государства и самоотверженному труду людей. Далее на dnipro.one.
Выход из оккупации и первые шаги к восстановлению
Когда Днепропетровск освободили от немцев осенью 1943 года, город представлял собой ужасающую картину. Фашисты, отступая, взрывали почти всё, до чего успевали дотянуться — мосты через Днепр, заводские корпуса, железнодорожные узлы, склады, а заодно и целые жилые кварталы. В некоторых районах невозможно было проехать — повсюду завалы из кирпича, бетона и искорёженных металлических конструкций. По официальным данным, было разрушено более 80% всех промышленных объектов города, хотя местные говорили, что на самом деле — ещё больше.
Больше всего пострадал завод Петровского — гордость довоенного Днепропетровска, а также трубные и коксохимические заводы, железнодорожное депо и электростанции. Не работал водопровод, канализация, не было связи. По улицам невозможно было пройти — повсюду воронки от бомб, котлованы на месте домов. Трамваи стояли обгорелые и изуродованные. По вечерам город погружался во тьму — электричества почти не было. Вся промышленная мощь Днепропетровска, которая до войны делала город одним из важнейших индустриальных центров СССР, лежала в руинах.
Люди жили в полуразрушенных домах, часто без стёкол в окнах, которые заменяли фанерой или просто затягивали тряпками. Отопления часто не было, поэтому в комнатах устанавливали самодельные «буржуйки» из жестяных бочек, а дымоход выводили прямо в окно. Еды катастрофически не хватало. Хлеб выдавали по карточкам — по 400–600 граммов на работающего, вдвое меньше на иждивенца. Люди сажали огороды на любом клочке земли, даже во дворах между домами. Но никто не жаловался — все понимали: нужно терпеть ради восстановления.
Реставрация заводов и промышленных объектов
Трудно представить, что творилось в Днепропетровске в первые месяцы после освобождения. Город, который до войны был гордостью промышленной Украины, лежал в руинах. Когда первые инженеры и рабочие вернулись на свои заводы, они увидели ужасную картину — поваленные стены цехов, искорёженные металлические конструкции, разрушенные домны, затопленные водой подвалы и шахты. Некоторые плакали, глядя на это.
«Нам сказали восстановить завод, а тут даже стен нет», — вспоминал позже мастер доменного цеха завода Петровского. Но уже в начале 1944 года Государственный комитет обороны издал приказ — Днепропетровск должен стать символом возрождения, показать всей стране, что из руин можно поднять даже самые сложные производства.
Восстановление завода Петровского стало настоящей эпопеей. Среди обломков рабочие искали уцелевшие детали оборудования, часто собственноручно откапывали из завалов станки, краны, мостовые конструкции. Особенно ценными были уцелевшие части доменных печей — их берегли как зеницу ока, ведь новые доставить не было возможности. Работали круглосуточно, сменами по 12–16 часов, часто без выходных. Перекур — и снова за работу. Женщины наравне с мужчинами таскали камни, расчищали цеха, месили раствор. Когда в августе 44-го заработала первая восстановленная домна, это праздновали как победу — с оркестром, с флагами. Люди обнимались, не стесняясь слёз.
А на заводе имени Кирова всё начинали почти с нуля. Немцы при отступлении взорвали все основные цеха, уничтожили самое ценное оборудование. Уцелел только один небольшой боковой корпус, с которого и началось возрождение. Инженеры буквально на коленях чертили новые схемы размещения будущих цехов, используя каждый клочок уцелевшей бумаги. Техники было мало — один трактор на весь завод, остальное делали на лошадях или просто руками. «Я сам носил на спине стальные балки, хоть весил тогда едва больше пятидесяти кило, — рассказывал ветеран завода Пётр Коваленко. — Но никто не ныл, не жаловался. Понимали: надо».
Самым амбициозным проектом стало восстановление Южного машиностроительного завода, который сегодня все знают как легендарный «Южмаш». От довоенных корпусов почти ничего не осталось — только фундаменты и обломки стен. Но именно здесь планировали создать мощное производство, которое должно было работать на оборону страны. Восстановление «Южмаша» взяли под особый контроль — сюда направляли лучших специалистов со всего Союза. Из Москвы, Ленинграда, Горького приезжали инженеры, конструкторы, технологи.
«Жили прямо в полуразрушенных цехах, — вспоминала инженер Нина Петровна Савченко. — Отгородили брезентом уголок и спали там по очереди. Днём — чертежи, расчёты, руководство восстановлением, ночью — сон на ящиках из-под оборудования. Но работали с энтузиазмом, потому что понимали — создаём что-то новое, важное для всей страны».
С электричеством в городе была катастрофа. Электростанции разрушены, трансформаторные будки взорваны, провода срезаны и вывезены оккупантами. Для запуска первых цехов использовали дизель-генераторы, привезённые с фронта или с востока страны. Часто это были трофейные немецкие агрегаты, которые приходилось чинить и приспосабливать к нашим условиям. На «Южмаше» для получения электричества смонтировали паровоз, соединив его с генератором. Этот паровоз-электростанция обеспечивал энергией работу первых станков.
Тяжелее всего было с материалами. Не хватало буквально всего — кирпича, цемента, арматуры, кабеля, труб. Для восстановления заводских корпусов разбирали менее важные разрушенные здания, собирали кирпич по всему городу. Металлические конструкции варили из кусков, найденных на пепелищах или извлечённых из завалов. «У нас была специальная бригада ‘археологов’ — так в шутку называли тех, кто искал в руинах уцелевшие детали, инструменты, куски кабеля», — рассказывал директор одного из местных заводов.
Для восстановления заводских столовых женщины приносили из дома уцелевшие кастрюли и чугунки. Местные колхозы передавали овощи и муку, чтобы кормить рабочих. Многие работали почти голодными — пайки были мизерные, но никто не бросал работу.
Человеческий фактор: возвращение кадров и мобилизация труда
Государственный комитет обороны издал специальные постановления о возвращении определённых категорий специалистов из эвакуации. Им предоставлялись определённые льготы — повышенный продовольственный паёк, первоочередное право на жильё (хотя это «жильё» часто было просто местом в бараке или отремонтированном подвале), денежные надбавки, отсрочка от призыва в армию. Эти меры дали результат — уже к середине 1944 года около 5 тысяч квалифицированных металлургов, энергетиков, машиностроителей вернулись в Днепропетровск.
Однако многие возвращались не из-за льгот или материальных стимулов. Нередко срабатывали другие факторы — любовь к родному городу, стремление собственными руками возродить свои предприятия, трудовые династии, которые не хотели терять связь с родными заводами. Валентина Гречко, крановщица завода имени Ленина, вернувшаяся из эвакуации из Челябинска, вспоминала: «Когда я впервые увидела цеха нашего завода после оккупации, я расплакалась. От огромного литейного цеха остались только обгорелые стены. Но именно тогда я поняла — это моё, родное, и я должна вернуть ему жизнь».
Нехватку квалифицированных кадров в значительной мере компенсировал самоотверженный труд женщин. В первые месяцы после освобождения именно они стали основой трудовых коллективов многих предприятий. Статистика свидетельствует, что в 1944 году женщины составляли от 60% до 80% рабочих на днепропетровских заводах. Работница металлургического завода Анастасия Петренко рассказывала: «Нас, женщин, в мартеновский цех до войны и близко не подпускали к печам. Говорили — не женское дело. А тут пришлось не только работать у мартенов, но и самим их восстанавливать. Носили кирпич, месили раствор, помогали монтажникам. Руки были сбиты до крови, но мы держались».
Женщины осваивали традиционно мужские профессии — сталевара, прокатчика, кузнеца, сварщика. Документы свидетельствуют, что бригада Марии Тищенко на заводе имени Петровского самостоятельно восстановила работу прокатного стана, выполнив сложные монтажные работы, которые до войны считались недоступными даже для опытных мужчин. Газета «Зоря» от 12 марта 1944 года писала: «Двенадцать женщин из бригады товарищки Тищенко совершили настоящее трудовое чудо. За 18 дней непрерывной работы они восстановили прокатный стан, на который инженеры отводили не менее двух месяцев. Их руки, привыкшие к другой работе, справились с многотонными деталями, точным монтажом, сложными техническими задачами».
Другим важным источником рабочей силы стала молодёжь. Средний возраст рабочих на днепропетровских заводах в 1944 году составлял 17–18 лет. Многие подростки впервые взяли в руки инструмент, не имея ни специальной подготовки, ни физической силы. Для их обучения срочно открывали ПТУ, организовывали курсы ускоренной подготовки рабочих непосредственно на предприятиях.
Бывший ученик школы ФЗН Александр Кравченко вспоминал: «Мне было 15 лет, когда я пришёл на завод. Мои первые рабочие ботинки были велики на три размера, штаны были подвязаны верёвкой — других не было. Учились работать прямо на ходу. Старый мастер, дядя Степан, показывал, как держать инструмент, как подходить к станку. За месяц мы должны были освоить то, на что в мирное время давали год или полтора».
К середине 1944 года в Днепропетровске возобновили работу 5 профессионально-технических училищ, которые подготовили около 3 тысяч молодых рабочих. Но этого было недостаточно, поэтому обучение происходило прямо на производстве. Молодые парни и девушки работали и одновременно осваивали профессии. Показательно, что именно молодёжь часто становилась инициатором социалистических соревнований, инновационных методов работы. Комсомольско-молодёжная бригада Петра Ковальчука на заводе имени Карла Либкнехта разработала метод скоростного монтажа станков, который втрое ускорил ввод в действие нового оборудования.
Трудно было бы представить восстановление Днепропетровска без принудительного труда. На самых тяжёлых и опасных участках работали военнопленные немцы и их союзники, лица, осуждённые за мелкие правонарушения к исправительным работам, репрессированные граждане. Их использовали для расчистки завалов, земляных работ, транспортировки тяжёлых грузов. По архивным данным, на восстановлении промышленных объектов Днепропетровска в 1944–1945 годах было задействовано около 7–8 тысяч военнопленных.
Условия их содержания и труда были чрезвычайно тяжёлыми. Они получали минимальный пищевой рацион, почти не имели медицинской помощи, жили в неотапливаемых бараках. Однако именно их руками была расчищена значительная часть руин, подготовлены площадки для строительства, проложены коммуникации.
Государственная поддержка и централизованное планирование
В 1944–1945 годах началось восстановление промышленности Днепропетровска. Всё это происходило в рамках большой программы по восстановлению всего Советского Союза после войны. Для властей Днепропетровск был очень важным городом на Юго-Востоке Украины, поэтому сюда направляли много денег и ресурсов.
Восстановление шло по чёткому плану, а не как попало. Сначала взялись за самые важные заводы — те, что работали на оборону, металлургию, транспорт и энергетику. Всем руководили сверху — через разные государственные комитеты и местные органы власти. Каждому заводу говорили, что именно нужно отремонтировать и сколько продукции они должны выпустить до конца года.
Из Москвы и других крупных городов в Днепропетровск везли всяческую помощь. Это были не только деньги, но и различное оборудование, техника, запчасти, генераторы, краны. Иногда привозили даже целые заводские цеха из тех областей, где они не были разрушены во время войны. В город также доставляли строительные материалы: металл, цемент, дерево, шифер, стекло — всё, что нужно было для быстрой реконструкции заводов, жилья для рабочих и социальных объектов.
Очень важной частью этой системы была пятилетка — так в Советском Союзе планировали экономику. С 1944 года отремонтированные заводы включали в новые пятилетние планы. Там всё было расписано до мелочей — сколько нужно произвести продукции, сколько нанять работников, какую платить зарплату, сколько потратить электричества, и даже как взаимодействовать с другими заводами. Выполнить план было очень почётно, а перевыполнить — ещё лучше. В те годы вновь появились соревнования между заводами, цехами и бригадами — кто быстрее выполнит свой план.
В Днепропетровске больше всего развивали металлургию и машиностроение. Эти отрасли были самыми нужными после войны, потому что давали металл и технику для транспорта, строительства, сельского хозяйства и даже военных заводов. Такие предприятия, как Днепропетровский металлургический завод, трубопрокатный и коксохимический комбинаты, Южный машиностроительный завод должны были выпускать продукцию не только для своего региона, но и для других республик, чтобы быстрее восстановить всю страну после разрушений войны.
Кроме восстановления заводов, власти также вкладывали деньги в подготовку работников. Снова открывались техникумы, профессиональные училища, создавались различные курсы для переобучения рабочих. Некоторых специалистов привозили из других городов, где уже всё восстановили или где просто было слишком много рабочей силы. Так Днепропетровск постепенно возвращал себе не только производство, но и квалифицированных работников.
Первые результаты: восстановление производства и рост мощностей
К концу 1945 года усилия по восстановлению Днепропетровска принесли заметные результаты. Несмотря на сложные условия — нехватку ресурсов, оборудования и слабую инфраструктуру — городу удалось достичь значительного успеха: более 70% довоенных заводов было восстановлено и частично или полностью запущено в работу.
На «Южмаше» не только восстанавливали старое, но и внедряли новое. Этот завод, который позже станет главным в ракетно-космической отрасли СССР, уже в 1945 году наладил выпуск сложной техники — машин, деталей и оборудования для сельского хозяйства, транспорта и армии. Это показывало, что город снова становится важным техническим и инженерным центром страны.
Вместе с запуском производства активно строились новые или перестраивались старые цеха, склады и подсобные помещения. Благодаря поставкам из государственных фондов и местным усилиям, предприятия постепенно наращивали свои производственные площади. Привлечение новых работников, возвращение опытных инженеров и создание учебных программ позволили обеспечить прочную основу для дальнейшего развития.
Днепр (тогда Днепропетровск) возвращал себе статус одного из главных промышленных центров Украинской ССР. Это было важно не только для экономики, но и для престижа: город считался образцом советского восстановления. Восстановление заводов стало символом победы над руинами, доказательством эффективности советской экономической модели и коллективного героизма людей.
