Вадим Абрамович Сидур родился 28 июня 1924 года в Екатеринославе, в таком уютном уголке на перекрестке Казачьей и Казанской. Представьте себе — мальчик, которого дома звали Дмитриком, бегал по тем улочкам, среди облезлых стен и развешанного белья, когда еще ни телевизоров, ни радио не было и близко! Далее на dnipro.one.
Его отец, Абрам Яковлевич, был экономистом и страстным поклонником идей Толстого, а мать, Зинаида Ивановна, преподавала английский. Такие честные, интеллигентные люди! Представляете, отец был директором кондитерской фабрики, но домой конфет не приносил — вот такая принципиальность! Для маленького Дмитрика съесть пирожное в магазине Ламбракиса было настоящим праздником.
А как он любил наблюдать за уличными артистами! Особенно его восхищали шарманщики с обезьянками или яркими попугаями. Стоит, бывало, малыш, разинув рот, слушает грустные мелодии… И еще обожал рассматривать «скифских баб» возле исторического музея — эти огромные идолы из серого гранита просто завораживали детское воображение.
Мальчик с детства проявлял незаурядные художественные способности. С четырех лет рисовал, а потом начал выжигать увеличительным стеклом на палочках различные сказочные сюжеты — и дети охотно обменивали эти шедевры на книги для его коллекции. Вот была радость — привезти домой новую книжечку и поставить ее на полку!
Юность, опаленная войной
В тот проклятый день, когда по радио объявили о начале войны, тринадцатилетний мальчишка как раз лепил фигурку Льва Толстого. Кто же мог подумать, что это последний спокойный день его детства? Уже через некоторое время начались кошмары эвакуации, голод, а потом — пулеметное училище в Кушке и фронт.
Скажите, как может юноша, который еще вчера мечтал стать художником, оказаться в самом пекле войны? Да еще и пережить такие страшные вещи… Узнать о расстреле бабушки и тети Аси, увидеть родной город в руинах, а потом… потом попасть под немецкий обстрел у реки Ингулец, под Кривым Рогом.
Разрывная пуля прошла сквозь челюсть, корень языка и просто разорвалась внутри! Большинство не выживает после таких ранений, но Вадиму повезло — спасли его обычные люди, девушка Саша Крюкова с мамой. Эти героини не побоялись взять раненого в свой дом, а затем, понимая, что раны слишком серьезны, повезли его аж до тогдашнего Днепропетровска! Представляете — полторы сотни верст по бездорожью, весной, чтобы спасти незнакомого солдата!
Так в девятнадцать лет Вадим стал инвалидом второй группы и кавалером орденов Отечественной войны. Всю последующую жизнь он носил бороду, скрывая последствия ранения. Но знаете, что самое удивительное? Несмотря на все эти ужасы, Сидур считал себя счастливчиком — ведь он выжил там, где должен был погибнуть!
Становление художественного гения
А дальше произошло чудо — в августе 1945-го года он поступил в Московское художественно-промышленное училище на факультет монументальной скульптуры. Осуществилась его заветная мечта! С этого момента начался новый этап в жизни Вадима Абрамовича — путь художника, который превращает боль в искусство.
Невероятно, правда? Человек, переживший ад войны, голод тридцать третьего, потерю родного дома, страшное ранение — этот же человек создал более 500 скульптур, 2000 графических работ, писал стихи и прозу, даже снял фильм! И при этом на родине его творчество было фактически под запретом, а сам он — «невыездным».
Вадим Сидур сумел сделать невозможное — превратить обычный мусор в настоящие шедевры! Его работы заставляют задуматься о смысле существования, об одиночестве человека в этом огромном мире. Он видел глубже других, чувствовал острее, и все это отражалось в его произведениях.
Его памятники стоят в Германии, США, России. Его имя, при жизни получившее международную популярность, наконец достойно чтится и в Украине. А началось все с маленького мальчика, который выжигал рисунки на палочках и часами рассматривал «скифских баб» у музея в Днепре.
Творческое становление и поиск собственного стиля
Невозможно не упомянуть его учителей — Саула Львовича Рабиновича и Георгия Ивановича Мотовилова. Ох, эти традиционалисты! И студент их поначалу не выбивался из канонов. Стоит лишь взглянуть на его дипломную работу «Мир» — обычнейший советский неоклассицизм во всей красе: женщина с косами вокруг головы, младенец на коленях и голубь, взлетающий в небо. Ну чем не соцреализм?
Но каким смельчаком был Вадим в студенческие годы! Не боялся заступаться за товарищей, даже за профессора Мотовилова, когда того пытались объявить космополитом. И это в те страшные времена! Правда, на защите диплома с этим же профессором случился скандал — возмутился педагог, что Сидур сделал скульптуру в натуральную величину. Пришлось бедняге лепить еще одну, уменьшенную копию и довольствоваться четверкой. Вот вам и справедливость!
После училища закрутилась бурная жизнь: и активист, и общественный деятель, и по профсоюзной и комсомольской линиям успешно продвигался. Представьте себе — дослужился даже до секретаря профкома училища! А еще ведь успевал и работать, и в художественных конкурсах участвовать. С наступлением хрущевской оттепели Вадим вместе с Николаем Силисом и Владимиром Лемпортом основал ассоциацию «ЛЕСС», которая получала выгодные заказы.
Любовь как спасение человечества
Хотя в работах Вадима Сидура часто видят только боль и предостережение, в них есть еще и другое — сострадание, нежность, любовь, восхищение чудом жизни. Мир художника — это прежде всего его любимая Юля — жена, верный друг, соратница, подмастерье. Её образ угадывается в многочисленных рисунках, она героиня его автобиографической прозы «Миф».
Вадим Абрамович искренне верил, что именно любовь способна спасти человечество! Как бы ни рассказывал он об ужасах войны, никогда не забывал о счастье жить, называя его чудом. Об этом — скульптура «Связи. Нежность», где любящие люди соприкасаются головами (общность мыслей), руками (поддержка), на уровне груди (духовная общность) и чресел (инстинктивная связь). Невероятно глубокая символика, не так ли?
А еще любовь как продолжение рода. Акварели Сидура часто имеют эротический характер — художник обожал женщину и, работая над ее изображением, убирал все лишнее: одежду, драгоценности, интерьеры. Женщина так прекрасна сама по себе, считал он, что ей не нужны украшения. И еще любовь как жертвенность — особенно в работах о материнстве. Скульптура «Кесарево сечение» символически повествует о кресте, который предстоит нести матери всю жизнь. Мороз по коже от таких образов!
Философ в мире искусства
Находясь в полной изоляции, пережив инфаркт, Вадим Сидур берется за болезненные поиски ответов на вопросы, которые его волновали. За точку отсчета берет древнегреческую скульптуру и живопись средневековья. И что вы думаете? Менее чем за пятнадцать лет он сделал для себя огромное количество революционных открытий!
Знаете, он полностью отождествлял себя со скульптурой «Вопиющий», установленной в городском парке Дюссельдорфа. Она отлита в бронзе — «вечном» материале, рассчитанном на столетия. Так Вадим Сидур окончательно слился с созданным им миром, откуда с ужасом смотрит на мир реальный.
Современные работы этого уникального художника хранятся в Третьяковской галерее, в городских галереях Касселя и Дрездена, в университетском музее в Нью-Джерси. Его графика и скульптуры пополнили собрания Сэмюэля Беккета, Бенджамина Бриттена, Генриха Бёлля, Милана Кундеры, канцлера Гельмута Шмидта и коллекционера Нормана Доджа. И надо же — такой признанный в мире, а на родине был почти забыт!